реферат
Главная

Рефераты по биологии

Рефераты по экономике

Рефераты по москвоведению

Рефераты по экологии

Краткое содержание произведений

Рефераты по физкультуре и спорту

Топики по английскому языку

Рефераты по математике

Рефераты по музыке

Остальные рефераты

Рефераты по авиации и космонавтике

Рефераты по административному праву

Рефераты по безопасности жизнедеятельности

Рефераты по арбитражному процессу

Рефераты по архитектуре

Рефераты по астрономии

Рефераты по банковскому делу

Рефераты по биржевому делу

Рефераты по ботанике и сельскому хозяйству

Рефераты по бухгалтерскому учету и аудиту

Рефераты по валютным отношениям

Рефераты по ветеринарии

Рефераты для военной кафедры

Рефераты по географии

Рефераты по геодезии

Рефераты по геологии

Реферат: Промышленный переворот в России

Реферат: Промышленный переворот в России

СПбГАСУ 1997г писал я его сам, так что без подвоха пользуйтесь на здоровье. Сергей Хорев horev@peterlink.ru

Напишите что вы получили за него.


Промышленная революция в России.


Введение.


В утверждении капитализма в России важнейшее значение имела промышленная революция, которая вызвала коренной пере­ворот производительных сил. Этот исторический процесс утвердил фабрично-машинную систему капиталистического производства с гигантским обобществлением труда рабочего класса, который стал в ходе классовой борьбы ведущей социальной силой и главным фактором революционно-освободительного движения в стране.

Этот радикальный переворот в развитии производи­тельных сил начался с внедрением рабочих машин и паровой энер­гетики сначала в отраслях легкой промышленности, захватив затем все основные сферы материального производства — тяжелую про­мышленность, транспорт и в последнюю очередь сельское хозяй­ство. Причем машинизация проходила в различных формах: как путем замещения традиционных ремесленных или мануфактурных производств, так и в ходе создания принципиально новых отраслей капиталистической индустрии. Заключительная фаза промышлен­ной революции — начало регулярного производства «машин маши­нами», обусловив доминирующий рост производства средств про­изводства, завершала перевод капиталистической экономики на индустриальную основу. В результате промышленной революции была создана адекватная капиталистическому строю материально-техническая базаКлассики марксизма придавали большое значение промышлен­ной революции в России.

К.Маркс рассматривал первые два десятилетия после падения крепостничества в России как переломную эпоху, когда в стране все более полно и необратимо проявилась тенденция «стать капита­листической нацией по образцу наций Западной Европы». Широ­кий комплекс материалов, используемый Марксом, позволил ему сделать вывод, что Россия, используя опыт капиталистического Запада, сократила «долгий инкубационный период развития ма­шинного производства», способствуя введению машин, пароходов, железных дорог, и «весь механизм обмена (банки, акционерные общества и пр.), выработка которого потребовала на Западе целых веков» . Быстрое преодоление барьера восприятия современного фабрично-машинного производства экономикой пореформенной России Маркс связывал также и с активной ролью государства, которое «оказало свое содействие ускоренному развитию техни­ческих и экономических средств, наиболее способных облегчить и ускорить эксплуатацию земледельца, т. е. наиболее мощной про­изводительной силы России, и обогатить “новые столпы обще­ства"».

Создание железных дорог явилось мощным толчком к разрушению докапиталистических форм произ­водства, форсировало рост крупной капиталистической промыш­ленности и «ускорило социальное и политическое размежевание» .

В литературе не решен вопрос и о времени завершения промыш­ленной революции в пореформенной России. Здесь противопостав­ляются обычно две даты рубеж 70—80-х годов и середина 90-х годов XIX в. Основным аргументом сторонников ускоренного за­вершения промышленного переворота является определение удель­ного веса фабричного производства продукции шести ведущих от­раслей обрабатывающей промышленности (преимущественно лег­кой и пищевой), где главным критерием служит превышение свыше 50 % общего ее объема. Основным источником этих подсче­тов является статистика «Указателя фабрик и заводов Европейской России», составленного П. А. Орловым, за 1879 г.


Часть 1


ПРЕДЫСТОРИЯ ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ДОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ

Промышленная революция началась в буржуазной Англии в по­следней трети XVIII в. и приняла в первой половине XIX в. все­объемлющий характер, захватив повсеместно капиталистические страны Европы и Америки. Стремительный рост производительных сил на базе крупной машинной индустрии всемерно способствовал утверждению капитализма как господствующей мировой системы хозяйства.

В этот исторический период в недрах феодально-крепостниче­ской России усиливается вызревание новых, капиталистических отношений, под давлением которых рушились старые, отживающие формы хозяйства. 'Этот прогрессирующий процесс имел глубокие причины: рост общественного разделения труда и внутреннего рынка, широкое распространение крестьянских неземледельческих промыслов, усилившееся первоначальное накопление капитала, развитие капиталистической мануфактуры, рост торгово-промыш- ленных городов и селений, укрепление международных торговых отношений.

В первой половине XIX в. процесс разложения феодализма и развития капиталистического уклада в России носил крайне ост­рый и противоречивый характер, что было обусловлено многообра­зием социально-экономических условий огромной по территориаль­ным масштабам страны и тормозящим влиянием господствующего класса помещиков-крепостников во главе с царским самодержа­вием. Прогресс капитализма наиболее ярко проявлялся в области промышленности, где капиталистическая мануфактура станови­лась главной формой производства. В передовых отраслях промыш­ленности созревали объективные условия для появления первых капиталистических фабрик, эксплуатирующих наемный труд.

Вторая четверть XIX в. вошла в историю России как период под­готовки к внедрению машинного производства в ведущих отраслях промышленности и транспорта, завершающий этап складывания предпосылок промышленной революции.


    1. Складывание предпосылок машинного производства.


Важнейшим фактором расширения и развития внутреннего рынка в дореформенной России стало прогрессирующее обществен­ное разделение труда, которое выражалось во все большем отделе­нии промышленности от земледелия, в четком размежевании про­мышленных и земледельческих районов, в широкой порайонной производственной специализации, росте промышленных городов, в усиливающейся диверсификации промышленного производства, возрастающей мобильности населения.

Развитие общественного разделения труда ярко выражалось в росте территориального разделения труда, в углублении меж­районной специализации в сферах промышленности и сельского хозяйства, что имело следствием повышение производительности труда, а в конечном счете увеличение товарности всех ведущих от­раслей народного хозяйства России, и как результат этого про­цесса — рост товарной массы, увеличение объема внутреннего все­российского рынка. В свою очередь, складывание единого внут­реннего рынка способствовало успешной мобилизации материаль­ных и природных ресурсов страны для повышения ее экономичес­кого потенциала, усиливало углубление общественного разделения труда, стимулировало развитие капиталистических отношений.

Прогрессирующий процесс отделения промышленности от зем­леделия отчетливо проявлялся и в самой дореформенной деревне. Мелкие крестьянские промыслы, выраставшие из ремесла, дости­гали значительного распространения. В ходе генезиса капитализма на рост крестьянских неземледельческих промыслов особенно боль­шое воздействие оказала денежная оброчная система в конце XVIII в. в крепостной и казенной деревне, ставшая мощным факто­ром их дальнейшего развития.

Прогрессирующее общественное разделение труда, рост обще­российского рынка разлагающе действовали на феодально-крепост­ническое хозяйство, разрушая постепенно его территориальную обособленность и связывая его узами товарно-денежных отноше­ний. С ростом городов и промышленных селений увеличивался спрос городского и промышленного населения на продукцию сельского хозяйства.

Развитие товарного производства все более втягивало дорефор­менную Россию в систему мирового капиталистического рынка. Внешняя торговля стала приобретать новое содержание и значение для экономики страны. Помещичий хлеб стал составлять основную статью российского экспорта. К середине XIX в. Россия становится одним из главных поставщиков хлеба на европейском рынке. Осо­бенно быстро стал расти хлебный экспорт из России после отмены в 1846 г. хлебных законов в Англии, ограничивающих ввоз хлеба на английский рынок.

Главным источником повышения доходности помещичьего хо­зяйства было все более безграничное увеличение феодальной экс­плуатации крестьянства. Помещики черноземных губерний стали усиленно расширять барщину при увеличении барской и сокраще­нии крестьянской запашки.

Многочисленные формы усиления феодально-крепостнической эксплуатации, идущей параллельно с сокращением земельных на­делов крестьян вплоть до принудительного обезземеливания, вели к массовому разорению крестьянства. Повышение товарности по­мещичьих хозяйств шло не за счет прогрессивного развития про­изводительных сил, не за счет улучшения техники и производи­тельности труда, а путем подрыва основы феодальной экономики — мелкого крестьянского хозяйства. Повышая феодальную эксплуа­тацию и урезая земельные наделы до минимума, помещик способст­вовал отрыву мелких производителей от средств производства, пре­вращая их фактически в экспроприированное крестьянство. В этом смысле процесс массового разорения крестьянского хозяйства по­мещиками в предреформенный период носил явные черты перво­начального накопления капитала, где «экспроприация земли у

сельскохозяйственного производителя, крестьянина, составляет ос­нову всего процесса» ^ Бесспорно, что процесс первоначального накопления в дореформенной России носил далеко не классиче­скую форму, как в Англии, где имело место полное обезземеливание крестьянства. Но в данном случае это был начальный этап процесса первоначального накопления, характерный для ряда стран Запад­ной Европы.

Развитие капитализма в предреформенной России, разру­шая патриархально-натуральный уклад крепостнической деревни, предъявляло большой спрос на рабочие руки. В этих условиях частичное лишение крестьянства средств производства, малоземелье и рост относительной перенаселенности деревни вызывали интен­сивный рост промыслового отхода, получивший наибольшее разви­тие в центрально-промышленных губерниях России. По обобща­ющим подсчетам В. А. Федорова, в конце 50-х годов XIX века только из семи губерний промышленного Центра на заработки уходило 887 тысяч человек, что составляло 26,5 % мужского населения деревень, при этом наивысший процент отходников был в Москов­ской и Тверской губерниях — до 43 % работников-мужчин, во Владимирской, Костромской и Ярославской — 30—36 % Из Выш­неволоцкого и Кашинского уездов Тверской губернии, а также, из Рыбинского уезда Ярославской губернии на заработки уходило почти все взрослое мужское население .

Основная масса крестьян-отходников из центрально-промыш­ленных губерний направлялась в Москву и Петербург, играя важную роль в развитии этих ведущих промышленных центров страны. В 1841 г. пришлые крестьяне-отходники составляли 46 % жителей Петербурга .

Промысловый отход играл важную роль в процессе отрыва крестьянина от земледелия и пополнении армии наемного труда. Отходничество усиливало процесс социального расслоения кресть­янства. Из массы отходников постепенно выделялась небольшая прослойка зажиточных «хозяев» в лице скупщиков, подрядчиков, светелочников и торговцев, применявших наемный труд и скапли­вающих нередко значительный капитал.

Имущественное неравенство перерастало в прямое разложение крепостного крестьянства как класса феодального общества. Интенсивные формы этот процесс принял в нечерноземных про­мышленных губерниях, особенно близ столиц, на больших речных магистралях, в портовых городах, связанных с капиталистическим рынком. В результате отходничество создавало рынок рабочей силы и являлось базой для формирующейся буржуазии.

В первой половине XIX в. быстро растущая крестьянская промышленность России характеризуется тенденцией «к все боль­шему употреблению наемного труда, к образованию капиталисти­ческих мастерских», несмотря на крепостнические преграды. Примером разложения мелкотоварного производства и перераста­ния его в капиталистическую мануфактуру служит история много­численных промышленных селений Центрально-Промышленного района России. Так, в вотчинном с. Иванове Владимирской губер­нии уже в конце 80-х годов XVIII в. действовали 226 набоечных «изб» с 633 работниками, где производилась набойка красками по холсту и миткалю. Из них только в 73 «избах» набойка производи­лась силами своей семьи, что характерно для домашнего мелкото­варного производства. В остальных набоечных мастерских приме­нялась наемная рабочая сила, при этом большинство нанимало 1 —2 работников. Но уже в этот период действовали 7 заведений, где работало до 25 наемных рабочих, что превращало их в капиталисти­ческую мастерскую. Наличие значительной части рабочих позво­ляло ввести здесь рациональное разделение труда, повышающее производительность труда и прибыль предпринимателя. В резуль­тате через несколько лет они выросли уже в крупные капиталисти­ческие мануфактуры, которые возглавляли «крестьяне-фабри­канты» Гарелин, Грачев, Ямановский и др. Через 20 лет в 1808 г. в Иванове насчитывалось всего 81 заведение с 3 тыс. работников, из них на 13 крупных мануфактурах было занято свыше 2,7 тыс. человек, или более 90 % всех наемных рабочих .

Капиталистическая эксплуатация в этих ранних крестьянских мануфактурах нередко сочеталась с крепостническими формами закабаления наемных рабочих.

В развитии капиталистических отношений в крепостной деревне важную роль играл торговый капитал. Трудность реали­зации своих изделий на рынках неизбежно вызывала власть скуп­щика товаров. Дореволюционный автор капитального труда об осо­бенностях строя русского деревенского товарного производства А. К. Корсак отмечал, что продукция мелкой текстильной промыш­ленности в России «в чрезвычайно редких случаях» продается са­мими товаропроизводителями, даже самым самостоятельным из них «часто недостает важного условия — прямой связи произво­дителей с рынком; отсюда вторгаются монополисты-перекупщики, которые уничтожают выгоды этой формы промышленности и для производителей и для потребителей» Следующей ступенью в подчинении крестьян-кустарей торговому капиталу являлась раздача сырья скупщиком в кредит за повышенную плату. В результате кустарь постепенно становился наемным рабочим, работающим у себя на дому на капиталиста, а торговый капитал скупщика перерастал здесь в промышленный капитал .

Одновременно с формированием рынка наемной рабочей силы в первой половине XIX в. в России развивался и другой процесс, составляющий вторую сторону первоначального накопления, — сосредоточение денежных богатств в руках немногих предприни­мателей и прочих лиц для последующего вложения их в крупные капиталистические предприятия.

Основным источником накопления в России являлась внутрен­няя торговля. Основной причиной, заставлявшей купцов вкладывать капи­талы в промышленное предпринимательство, являлась перспектива получения огромных прибылей. История текстильной промышлен­ности России дает множество примеров перерастания скупщика в капиталистического предпринимателя. При этом большинство крупных фабрикантов были выходцами из крепостных крестьян.

Кроме внутренней торговли, крупными источниками первона­чального накопления в России являлись откуп и разного рода моно­полии на продажу, получившие широкое распространение еще в XVIII в. Откупами были охвачены многие отрасли хозяйства: производство соли, соды, поташа, дегтя, продажа табака. Однако самым значительным из источников накопления были винные откупа, которые были введены еще во времена Петра 1 и просу­ществовали вплоть до 1863 г. Доход казны от винных откупов достигал значительной суммы: в 1859—1863 гг. — 128 млн. руб., или 40 % всех государственных доходов. Прибыли откупщиков были громадны: одни только легальные доходы в середине XIX в. ежегодно составляли 600—780 млн. руб. Они положили начало громадным капиталам таких крупных предпринимателей, как Яковлевы, Сапожниковы, Кокоревы, Бенардаки и др.

Большую роль в накоплении крупных денежных состояний в дореформенную эпоху играла система государственного долга. За период с 1843 по 1861 г. государственный долг России вырос более чем в 2,7 раза, достигнув 1264 млн руб. Государственный долг в основном возрастал за счет непроизводи­тельных военных расходов, но в форме внутренних займов оседал в стране, способствуя концентрации капиталов. Банковские опера­ции с государственными займами приносили большие доходы гор­стке банкиров, основателей крупных промышленно-финансовых ^ фирм, таких, как Штиглицы, Лазаревы и др.

Источником огромных обогащений являлась грабительская политика царизма в так называемых внутренних колониях на ^раинах России, таких, как Башкирия, Туркестан, Сибирь и т. действия здесь монопольных предприятий типа Русско-Американской торговой компании на Дальнем Востоке приносили их вла-зльцам миллионные барыши.

К источникам первоначального накопления в России следует гнести значительные обогащения на военных казенных поставках, особенно во время войны. Громадные состояния крупнейших военных поставщиков Яковлевых, Шемякиных, Шепелевых, Мальцевых других имели своим важным источником военные поставки и ицепия. Энгельс отмечал, что русская буржуазия образовыва­ясь из откупщиков водочных заводов, военных подрядчиков и казнокрадов.

Источниками массового накопления денежных богатств в 'реформенной России являлись и широко распространенное ростовщичество и спекуляция валютой. В условиях крайне слабой шаткой финансовой системы в годы николаевского режима ростовщический кредит принял поистине чудовищные размеры начале 50-х годов предприниматели, пользующиеся ростовщическим кредитом, вынуждены были платить до 72% в год .

Определенные сдвиги наметились в развитии кредитных учреж­дений для купечества. В 1818 г. в Петербурге был открыт первый Коммерческий банк с отделениями в Москве, Одессе, Нижнем Новгороде, Риге, Архангельске и Астрахани, которые принимали вклады и выдавали ссуды «под товары российского произведения». Однако Коммерческий банк испытывал сильное давление крепо­стнических тенденций: ассигнования получали преимущественно горнопромышленники, владельцы вотчинных и посессионных предприятий, а также купцы первой гильдии ^. В 30—40-х годах расширилась сеть городских купеческих банков, общая числен­ность которых к 1857 г. достигла 150. Последние открывались не только в промышленном Центре, но и на окраинах страны, в частности в Сибири, что свидетельствовало о вовлечении их в общекапиталистический процесс, хотя по указу царского прави­тельства деятельность этих банков носила крайне ограниченный характер. Проблема развития коммерческого кредитования для развивающейся капиталистической промышленности и торговли оставалась одной из самых острых в предреформенную эпоху.

К мерам, стимулирующим развитие промышленности, относи­лось учреждение Мануфактурного и Коммерческого советов — совещательных буржуазных организаций при Министерстве финансов.

Важнейшим показателем вызревания объективных условий для развития машинного производства являлся значительный рост капиталистической мануфактуры.

Возникновение мануфактуры в промышленном производстве России, так же как и на Западе, относится к феодальному периоду. Мануфактура являлась вершиной производительных сил в эпоху феодализма, наиболее прогрессивным элементом, несущим в себе залог будущей перегруппировки общественных сил.

Капиталистическая мануфактура в значительной степени способствовала расширению внутреннего рынка. Главным орудием для завоевания спроса на мануфактурную продукцию являлось удешевление товаров. Последнее осуществлялось путем совер­шенствования производства за счет систематического разделения труда, внедрения новых инструментов и орудий, повышения квали­фикации части рабочих и грубой эксплуатации рабочей силы. Однако сохранение ручного труда как базиса мануфактуры при возрастающих требованиях рынка на определенном этапе развития капитализма становилось тормозом для действия основных эконо­мических законов капиталистического воспроизводства — полу­чения прибавочной стоимости и накопления капитала. Сфера применения техники в условиях мануфактурного капитализма была довольно узка. Неизбежно наступал поворотный момент, когда введение машины и новых организационных форм станови­лось объективной необходимостью для капиталистического произ­водства. Благодаря машине создавалась безграничная возможность увеличения производства прибавочной стоимости. Вводя впервые машину и тем самым увеличивая производительность труда, капиталист значительно понижал индивидуальную себестоимость товара, получая избыточную прибавочную стоимость, что являлось главным стимулом внедрения машин. Маркс указывал, что «в течение того переходного периода, когда машинное производ­ство остается своего рода монополией, барыши достигают чрезвы­чайных размеров, и капиталист стремится как можно основатель­нее использовать “первой страсти миг златой " посредством возможно большего удлинения рабочего дня. Большой барыш обостряет неутолимую жажду еще большего барыша».

Немаловажным фактором, усиливающим начальный процесс внедрения машин в промышленное производство, являлось сосу­ществование России на мировом рынке с развитыми капиталисти­ческими странами Запада, где бурно развивалась промышленная революция. Индустриальная экономика западных государств уси­ливала свой спрос на техническое сырье, зерно, экспортируемые из России. Первое место во внешней торговле России занимала капиталистическая Англия. По европейской границе доля Англии составляла около трети ввоза и до половины вывоза.


    1. Появление первых хлопчатобумажных фабрик.


Главным моментом в техническом перевороте являлась замена ручного труда машиной, что знаменовало собой переход от ману­фактуры к фабрике. Но в ранний период развития машинной индустрии не только в России, но и в странах капиталистического Запада первоначально встречались предприятия, оснащенные рабо­чими машинами, приводимыми в действие водяными двигателями, конным приводом и даже человеческой силой. Подобного рода предприятия переходного типа были широко распространены в до­реформенной России.

Первой отраслью промышленности, захваченной техническим переворотом, стало хлопчатобумажное производство. Капиталисти­ческая организация хлопчатобумажной промышленности стимули­ровала и обусловливала необходимость совершенствования произ­водства, широкий внутренний рынок и быстрый оборот капитала, высокопроизводительный труд вольнонаемных рабочих обеспечи­вали быстрый прогресс этой отрасли. Решающую роль в этом прогрессирующем развитии играл фактор отрыва значительной части беднейшего крестьянства от натурального хозяйства, зависи­мость его от товарного производства и рынка. Современники отме­чали, что именно широкие слои «народных низов» стали по­треблять хлопчатобумажные ткани и этим способствовали увели­чению этого производства.

Хлопчатобумажное производство включает три основные от­расли: бумагопрядение, ткачество, набивку и окраску тканей. В России хлопчатобумажная промышленность стала развиваться первоначально с набойки ткани. В последние десятилетия XVIII в. ситценабивное производство получило распространение под Петер­бургом, где имелась значительная по размерам Шлиссельбургская мануфактура, а также в промышленном селе Иванове Владимир­ской губ., где еще с 1776 г. стала действовать первая крупная ситце­набивная мануфактура М.И.Гарелина. В первой половине XIX в. ситценабивное производство и ткачество бумажных изделий полу­чили широкое распространение в Московском промышленном районе, вызвав широкий спрос на бумажную пряжу.

Машинное производство в хлопчатобумажном деле впервые было внедрено в бумагопрядении на импортном хлопке в Петер­бургском районе. Первой хлопчатобумажной фабрикой в России стала Александровская казенная мануфактура близ Петербурга на Шлиссельбургском тракте. Основанная в 1798 г. предпринима­телем Осовским, она на следующий год после его смерти была передана в казенное ведомство и финансировалась «сохранной казной».

В 1821 г. на мануфактуре впервые развернулось машинное льнопрядение. К концу 20-х годов Александровская мануфактура представляла собой крупную механизированную фабрику с нес­колькими корпусами. Здесь действовала система машин, оснащен­ная тремя паровыми двигателями общей мощностью в 89 л. с. Несколько сот прядильных машин имели до 35,5 тыс. веретен, на которых в 1828 г. было произведено 20,7 тыс. пуд пряжи, что составляло в среднем 23,3 фунта пряжи на веретено. Это свидетель­ствует, что за 1810—1828 гг. производительность прядильного прои­зводства на этой фабрике в ходе технического прогресса возросла в 2,3 раза. Александровская мануфактура в эти годы производила свыше 55 % всей отечественной пряжи. Ее продукция продава­лась через комиссионеров ткацким предпринимателям Централь­ного промышленного района. В 20-е годы значительно расширилась деятельность механической мастерской при Александровской мануфактуре, сыгравшей значительную роль в оснащении первых частных бумагопрядилен машинным оборудованием и техни­ческими кадрами.

Вторая половина 30-х и начало 40-х годов XIX в. были важным периодом в истории российского бумагопрядения, связанным с началом притока в это дело крупных капиталов. Необходимо учитывать, что доминирующее положение Англии как «про­мышленной мастерской мира» оказывало постоянное воздействие на необходимость расширения размеров первых бумагопрядильных предприятий, что обусловливалось как импортом английского оборудования, так и конкуренцией английских товаров. Новая техника была рентабельна только на крупных капиталистических предприятиях с массовым производством. Значительную роль в относительно слабых темпах внедрения машинного производства играла и дешевизна рабочей силы. В этом отношении характерно замечание гамбургского мануфактур-корреспондента Ф. Буссе в письме министру финансов в 1838 г. по поводу внедрения новей­ших машин в российское бумагопрядильное производство, который риторически пишет: “…везде ли в России годны сельфакторы, если принять в соображение, что заработная плата в России вообще очень умеренна, а разность в цене сельфактора перед обыкно­венными мюль-дженни очень значительна".

Начиная с 1843 г. в России ежегодно возникает по несколько бумагопрядильных фабрик. В конце 1843 г. в стране их насчиты­валось 59, они были оснащены 324 тыс. веретен с общей выработкой 325 тыс. пуд. пряжи. Из них на Московскую губ. приходилось 22 предприятия со 138 тыс. веретен и производством до 132 тыс. пуд. пряжи. Через четыре года, в 1847 г., в России насчитывалось 64 бумагопрядильни, оснащенных 765,3 тыс. веретен, из коих пол­ностью действовали 650 тыс. Из них на долю восьми бумагопряди­лен Петербурга приходилось 279 тыс. веретен, или 43 % от числа всех действующих в России '^. В результате частные бумагопря­дильные фабрики завоевали прочные позиции в хлопчатобумажной промышленности, оставив далеко позади производство казенной Александровской мануфактуры, удельный вес которой в отече­ственном производстве в эти годы снизился до 3 % пряжи. В Центральном районе насчитывалось 55 бумагопрядилен, из них 35 купеческих и 20 вотчинных. Из капиталистических предприятий выделялось восемь наиболее крупных, оснащенных 20—30 тыс. веретен, в их число входили бумагопрядильни 3. С. Морозова (Богородско-Глуховская мануфактура, основанная в 1842 г.) купцов Лепешкина, Мазурина, Малютина, Симонова, Хлудова. Коншина. Среди вотчинных бумагопрядилен доминировали мелкие предприятия, оснащенные 2—3 тыс. веретен.

В результате значительного прилива капитала в бумагопрядение усилилась конкуренция между фабрикантами, вызывая значи­тельное снижение цен со стороны наиболее мощных фирм и ликви­дацию маломощных предприятий.

Важными показателями утверждения фабричного бумагопряде­ния в России является динамика ввоза хлопка-сырца и бумажной пряжи из-за границы.

Только с конца 40-х годов XIX в. наметился незначительный сдвиг в механизации ткачества. Во Владимирской губ. первая ткацкая машинная фабрика была основана в 1846 г. в г. Шуе фабрикантом Поповым как отделение на его действующей бумаго-прядильне, где первоначально были поставлены 108 станков. Рост прибыльности позволил предпринимателю через 5 лет увеличить число ткацких станков до 150 . В 1848 г. начинается постройка механической ткацкой фабрики на Никольской мануфактуре Саввы Морозова в пос. Никольском в Орехово-Зуеве. Однако механическое ткачество в этот период имело ничтожную величину.

Начальный этап машинизации хлопчатобумажной промышлен­ности стимулировал и обусловливал рост первых капиталисти­ческих фабрик. Прогрессирующий процесс развития хлопчатобу­мажной промышленности был общеевропейским явлением.


1.3 Начальные шаги машиностроения

Начало технического перевооружения текстильной промыш­ленности вызывало настоятельную потребность в машинном произ­водстве. Но в условиях отсталой феодально-крепостнической системы хозяйства создание отечественного машиностроения наталкивалось на объективные, сложно преодолеваемые трудности, связанные с требованием высоких капиталовложений в новую организацию производства, наличием инженерно-технических кадров и квалифицированной рабочей силы. Поэтому новая отрасль промышленности — машиностроение до середины XIX в. находи­лась в зачаточном состоянии. Изготовление машин и усовершен­ствованных орудий в этот период производилось на трех типах предприятий: на казенных заводах и мануфактурах, в механи­ческих мастерских при крупных частных мануфактурах и фабри­ках и специализированных механических заводах. Но на всех этих типах предприятий новые машины изготовлялись ремесленно-мануфактурными методами, что являлось общемировым явлением.

Основным центром зарождающейся машиностроительной промышленности издавна был Петербург. Здесь в пригородном районе были расположены Ижорские Адмиралтейские заводы, оснащенные усовершенствованным оборудованием и квалифици­рованным контингентом рабочих. На этих заводах строились первые металлообрабатывающие станки, канатные машины и паровые двигатели. Здесь была изготовлена первая в стране самоходная паровая землечерпалка.

С 1804 г. началась постройка паровых двигателей на первом частном машиностроительном предприятии заводчика Ф. Берда в Петербурге. К 1820 г. это предприятие имело 3 паровых двига­теля общей мощностью в 42 л. с. и 70 металлообрабатывающих станков. Завод выпускал ежегодно до 10 паровых машин преиму­щественно для пароходов.

Имя Торогута фигуриро­вало на дебатах в английском парламенте в 1825 г., когда один из его членов — Галловейт назвал его «искуснейшим меха­ником» в Комитете по рассмотрению вопроса о запрещении вывоза машин из Англии ^. Машинами с завода Торогута была оснащена писчебумажная Ярославская фабрика кн. Гагарина. Несмотря на высокое качество машинной продукции завода Торогута, предприятие оказалось малорентабельным и было ликвидировано. А предприниматель вынужден был перейти на службу в Луганский механический и литейный завод. Этот казенный завод в Екатерино-славской губ., основанный еще в конце XVIII в., длительное время являлся убыточным предприятием из-за отсталой социаль­ной структуры, базируемой на подневольном труде. Обстоятельное исследование Е. И. Дружининой свидетельствует, что в 30-е годы на Луганском заводе был проведен ряд мероприятий по его техни­ческому и социальному подъему. Был упразднен архаический институт непременных работников. Заводские мастеровые были объединены в артельную организацию труда на сдельной оплате, что вызвало известную заинтересованность в работе, более береж­ном отношении к инструментам. В результате заводская продукция стала выпускаться, более высокого качества при более низкой ее себестоимости.

В 1847 г. по ходатайству Московского отделения Мануфактур­ного совета в Москве был открыт машиностроительный завод пред­принимателей Риглея и Гоппера. В отчете Департамента мануфак­тур и внутренней торговли за 1847 г. отмечалось, что это новое механическое заведение «будет приготовлять большую часть машин, выписываемых доселе из чужих краев, и вместе с тем починять уже находящиеся на фабриках английские и другие иностранные машины ». Это предприятие, получившее денежное пособие от казны, возглавил английский инженер-механик Л. Риг-лей, который получил привилегию от правительства на беспошлин­ный ввоз в Россию машинного оборудования из-за границы. Перво­начально на заводе было занято 115 рабочих и здесь же «безвоз­мездно» практиковались воспитанники Технологического инсти­тута. Однако это предприятие оказалось малорентабельным. После 4-летнего действия завода его предприниматели в 1852 г. подали прошение в Департамент мануфактур и торговли о ликвидации его «по невыгодности и даже убытку» . Среди главных трудно­стей в организации отечественного машиностроения было сохране­ние в стране крепостного права. Господство принудительных форм труда в горнодобывающей и металлургической промышленности в сильнейшей степени тормозило внедрение машинного произ­водства и развитие машиностроения. За 1830—1850 гг. число маши­ностроительных предприятий в России возросло с 7 до 25 заводов.

Но в целом это были небольшие предприятия с общим числом рабочих в 1475 человек с производительностью в 423,4 тыс. руб. Несмотря на известный рост отечественного производства, в осна­щении развивающейся капиталистической промышленности глав­ное место принадлежало импорту машинного оборудования, который к 1850 г. почти в 2,5 раза превосходил отечественное производство.

Таким образом, в 30-40-е годы XIX в. общий рост продукции машиностроительных заводов по сравнению с бурным развитием хлопчатобумажного производства, особенно бумагопрядения, следует признать ничтожным, особенно учитывая возросший спрос на машиностроительную продукцию этой отрасли.

Подготовительный период промышленного переворота протекал в условиях разложения и кризиса феодально-крепостнической системы, что налагало свой отпечаток на этот исторический процесс.


Часть 2


НАЧАЛО ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ 50-х ГОДОВ XIX в.


50-е годы XIX в. занимают особое место в мировой истории и в истории России. Именно в эти годы окончательно созревают внутренние и внешние факторы, ускорившие падение крепостниче­ства.

В эти же годы промышленный переворот в капитали­стических странах Европы и США ускоряет свои темпы. Начало крупномасштабного железнодорожного строительства и парового судостроения в этих странах усиливает производство продукции тяжелой индустрии и общий промышленный потенциал. Эти факторы оказывали сильное воздействие на феодально-крепостническую Россию, экономический строй которой переживал тяжелый кризис. В 50-е годы в экономической структуре России, глубоко втянутой в миро­вой капиталистический рынок, окончательно укрепляется бур­жуазный уклад в ведущих сферах хозяйства.

Резкое обострение международных противоречий привело к Крымской войне 1853—1856 гг., окончившейся поражением царизма» и продемонстрировавшей «гнилость и бессилие крепостной России». Острая экономическая и политическая необходимость введения новых капиталистических форм хозяйства, нарастающая непримиримая антифеодальная борьба народных масс заставили царское правительство пойти на от­мену крепостного права.

Нарастающая промышленная революция в стране повлекла за собой не только изменения в технике и организации промышлен­ного производства, но и вызвала глубокие общественные пере­мены.


2.1. Переход к массовой машинизации

текстильного производства


Общемировой процесс промышленной революции в середине ХIХ. в. глубоко захватил развитые отрасли промышленной эконо­мики дореформенной России. Массовое внедрение машинной техники началось с ведущих отраслей текстильной промышлен­ности, где наблюдалось наибольшее применение форм наемного труда с его высокой производительностью в отличие от крепост­нических мануфактур.

Как и в других странах Запада, главной сферой распростра­нения фабрики стала молодая хлопчатобумажная промышлен­ность, которая по темпам роста шла впереди всех других отраслей. На хлопчатобумажных предприятиях почти не применялся крепо­стной труд, что было одним из важнейших факторов высоких тем­пов развития. Благодаря внедрению машинной техники, кон­центрации производств и применению вольнонаемного труда хлопчатобумажная промышленность стала обладать важными пре­имуществами над другими отраслями, сдавленными оковами фео­дально-крепостной монополии. Для быстрой механизации хлопчатобумажных предприятий большое значение имело использование российскими предпринимателями передового технического прогресса машин­ной индустрии Англии, где с 1842 г. был снят запрет на вывоз машин за границу.

Наивысший прогресс в становлении крупного фабричного про­изводства был достигнут в наиболее прибыльной отрасли хлопча­тобумажной промышленности — в хлопкопрядении. За 50-е годы механизация бумагопрядильного производства России приняла особо бурные формы.

В середине XIX в. наиболее отчетливо проявилась важнейшая особенность российского фабричного бумагопрядения — высокая концентрация производства при дальнейшей усиленной машини­зации последнего.

Главной причиной усиленной концентрации бумагопрядиль­ного производства в России в этот период являлась всевозрастающая капиталистическая конкуренция, выдерживали только крупные рентабельные конкурентоспособные предприятия с более совершенной машинной техникой. Боль­шинство мелких бумагопрядильных предприятий в начале 60-х го­дов оказались не конкурентоспособными и вынуждены были пре­кратить свое существование.

Наиболее интенсивно развивалась хлопчатобумажная промыш­ленность Петербурга, большинство фабрик которой были акциони­рованы, и давали огромные прибыли.

Высокая механизация производства на петербургских бумаго­прядильнях способствовала высокой норме производительности труда, которая была в 2—2,5 раза больше, чем в других промышленных центрах страны. В ходе концентрации хлопчатобумажного производства в 50-х годах стал развертываться прогрессирующий процесс комби­нирования, связанный с устройством на крупных бумагопрядиль­ных фабриках механического ткачества и ситцепечатания. Комбинирован­ные фабрики отличались вы­сокой рентабельностью в тем­пах накопления капитала и роста производительности труда, а также большими воз­можностями в конкурентной борьбе. Мас­совое внедрение машин и комбинирование машинного производства обеспечили скачок в производительности труда.

В конце 1857 г. было учреждено Товарищество Кренгольмской бумагопрядильной и ткацкой мануфактуры, главным учредителем и акционером которой стал обрусевший немецкий предпринима­тель Л. Г. Кноп, фирма которого с 40-х годов держала монополию на поставку английского машинного оборудования для текстиль­ных фабрик России. Это крупнейшее в тот период хлопчатобумаж­ное предприятие не только в России, но и в Европе было выстроено в конце 1859 г. близ г. Нарвы на водопаде р. Нарвы, где была соору­жена вначале система 3 мощных водяных колес в 1,5 тыс. л. с. Использование в качестве производственной энергетики силы водо­пада обеспечивало низкую стоимость производства. На этой комби­нированной фабрике действовали два отделения: бумагопрядиль­ное и бумаготкацкое. Первое было оснащено 61,8 тыс. механиче­ских веретен. Здесь было занято почти 1 тыс. прядильщиков, еже годно выделывавших до 62 тыс. пуд. пряжи. Норма общегодовой выработки кренгольмского прядильщика достигла 930 руб., или на 44 % превышала общероссийскую. Второе, бумаготкацкое отделе­ние было оснащено 800 механическими станками, где было занято до 700 рабочих, вырабатывавших приблизительно 130 тыс. кусков миткаля, общегодовая норма выработки которых на 20 % превы­шала норму выработки на фабриках Московского района. В после­дующие годы это предприятие непрерывно расширяется, широко используя льготы, предоставлявшиеся учредителям царским пра­вительством, в том числе 10-летнее освобождение от оплаты гиль­дейских платежей, беспошлинный ввоз оборудования, сырья и пр. В 50-е годы значительный сдвиг произошел в становлении фабричного бумагопрядения на хлопчатобумажных предприятиях Московского промышленного района, где происходила реконструк­ция предприятий на базе современной механизации и усиление паровой энергетики фабрик.

В 1860 г. в бумагопрядильном производстве Мос­ковской губ. было занято до 37 % рабочих всей хлопчатобумаж­ной промышленности, которые вырабатывали до 24 % всей стои­мости годовой продукции российского бумагопрядения, в то время как петербургские прядильщики, составлявшие 22 % всех занятых рабочих этой отрасли, давали 39 % всей стоимости годовой продукции в связи с большей технической оснащенностью и паровой энерговооруженностью предприятий.

Всего в хлопчатобумажной промышленности России в 1861 г. имелось приблизительно до 10 тыс. механических станков. Таким образом, на долю московской промышленности приходилось около 22 %, а Петербургской — до 39 % ^Начало систематического вве­дения механического ткачества не означало еще конца домашней системы ткацкого производства; Капиталистическая эксплуата­ция домашних рабочих-ткачей возрастает в этот период в больших размерах. Слабый удельный вес машинного труда по сравнению с ручным позволял мануфактурным капиталистам успешно конку­рировать с фабрикой, продавая подчас на рынках товары по ценам более низким, чем фабричные, и в то же время, получая высокие барыши. В результате развитая домашнекапиталистическая си­стема в ткацком производстве длительное время служила мощным тормозом введения машинного ткачества.

В результате если механическое бумагопрядение при самом своем появлении сразу заняло господствующее положение в произ­водстве, то механическое ткачество длительное время далеко усту­пало ручному, более 80 % хлоп­чатобумажной продукции производилось ручным способом.

Начало массовой механизации бумагопрядения в 50-е годы обусловило неизбежность технического переворота в отраслях хлопчатобумажного производства. В российской хлопчатобумажной промышленности механизация бумагопрядения в первую очередь способствовала введению машинного производства в ситценабивном деле.

Центрами ситценабивного и красильного производства России являлись Московская и Владимирская губернии. В конце 50-х го­дов здесь было сосредоточено около 54 % всех российских пред­приятий этой отрасли с 87 % всех рабочих, производящих 91 % всей продукции.

В 50-е годы усиливается процесс концентрации ситцевой промышленности России. Начало технической революции в хлопчатобумажном произ­водстве не могло не оказать революционизирующего влияния и на другие отрасли текстильной промышленности. Внедрение машин в бумагопрядение в ситцепечатное дело, вызванное здесь повышением производительности труда, а следовательно, и резкое снижение цен на бумажные товары, способствовали прочному завоеванию хлопчатобумажной продукцией внутреннего рынка и значительному вытеснению всех других текстильных товаров. Все это стимулировало другие отрасли, в первую очередь шерстя­ную, усилить перестройку на основе механизации производства.

В отличие от бумагопрядильного производства с его наивысшим прогрессом механизации шерстопрядение в предреформенную эпоху было механизировано частично и еще не выделилось в само­стоятельную отрасль. Вначале низкая эффективность производительности механического станка по сравнению с ручным слабо стимулировала капиталистов к машинизации шерстяного производства. Только внедрение паровых двигателей резко усилило эффективность рабочих машин, ,в том числе и механических ткацких станков.

Прогресс механизации хлопчатобумажной и шерстяной про­мышленности в 50-х годах XIX в. не мог не отразиться на полот­няной промышленности, переживавшей длительный кризис. В эти годы положение меняется в связи с началом механизации этой отрасли промышленности. Этому способствовали значительное таможенное облегчение возможности импорта льнопрядильных машин из-за границы при их большом удешевлении в этот период, а также ряд новых финансовых льгот правительства предпринима­телям механических льнопрядилен.


2.2 Усиление технической перестройки тяжелой промышленности


Первые проявления технического переворота в российской промышленности вызвали объективную необходимость в органи­зации массового машинного производства. Длительное время российское машиностроение существовало как вспомогательное производство на предприятиях легкой промыш­ленности и металлургических заводах. Но в 50-х годах с началом железнодорожного строительства и развитием пароходства и под влиянием возрастающих требований развивающейся текстильной промышленности постепенно стали возникать самостоятельные машиностроительные предприятия. Наибольшее историческое значение имели заводы, возникшие в эти годы в Петербурге и Поволжье.

Ведущая группа машиностроительных заводов России была сконцентрирована в Петербурге. Они были созданы при помощи правительственных субсидий и льгот, выполняя нередко выгодные казенные заказы. В 1860 г. здесь насчитыва­лось 16 предприятий с 6695 рабочими, составлявших 56 % от всех рабочих этой отрасли, вырабатывающих продукцию на 7261 тыс. руб., или более 91% от всей суммы производства российских механических заводов. К числу крупнейших механических заводов России относился старейший завод Франца Берда, где строились пароходы, железнодорожное оборудование, паровые машины для фабрично-заводской промышленности.

В зарождающемся отечественном машиностроении преобла­дали мелкие предприятия, значительная часть которых произ­водила сельскохозяйственные машины, машинное оборудование для бурно развивающегося в эти годы свеклосахарного про­изводства, винокуренной промышленности. К 1861 г. насчитыва­лось 53 предприятия по изготовлению сельскохозяйственных машин и орудий.

При сохранении крепостного строя все по­пытки модернизации техники производства в базисной отрасли промышленности не могли принести существенных результатов. Основная металлургическая база России—горнозаводский Урал продолжал пребывать в кризисном состоянии.


    1. Обострение ломки социально-экономической структуры


Начало массового внедрения машинного производства в передовых отраслях промышленности явилось качественно новым этапом в развитии производительных сил, резко увеличивших масштабы общественного производства, подчиненного действию основных экономических законов капитализма.

Начало наступательного развития крупной машинной инду­стрии было связано, как и во всем капиталистическом мире, с ростом хлопчатобумажной промышленности, которая явилась своеобразным «рычагом, перевернувшим промышленность Рос­сии с мертвой точки на путь более быстрого развития и техни­ческого прогресса».

В 50-е годы наметился крупный сдвиг в развитии отече­ственного машиностроения, связанного с механизацией произ­водств.

Накануне 1861 г. почти все отрасли обрабатывающей про­мышленности, где имелось крупное капиталистическое произ­водство, были захвачены технической перестройкой.

Развитие промышленного капитализма сопровождалось ро­стом производительности труда. Но в условиях феодально-крепостнической России возможности повышения производи­тельности труда длительное время были крайне ограничены как самой организацией общественного труда, так и низким состоянием техники производства. Российская промышленность до середины XIX в. развивалась главным образом экстенсивно, рост техники и производительности труда, за исключением отдельных передовых отраслей, был незначительным, только отрасли, основывавшиеся на вольнонаемном труде, и в первую очередь хлопчатобумажное производство, дали значительное увеличение производительности за первую половину XIX века.

В середине XIX в. с внедрением машинного производства становится непреодолимым рост капиталистических отношений, неуклонно завоевывающих одну отрасль промышлен­ности за другой, повсеместно суживая и вытесняя отжившие феодально-крепостнические отношения. Главную роль в этом прогрессирующем процессе играло всевозрастающее рабочее движение, принимающее массовый характер.

Именно с началом промышленной революции в 50-х годах XIX в. связан значительный подъем рабочего движения в предреформенной России.

Аграрно-крестьянская реформа 1861 г. об отмене крепостного права юридически оформила неуклонно нарастающий процесс развития капиталистических производственных отношений. Эта буржуазная реформа явилась решающим моментом ломки общественных отношений в производстве, обусловив превра­щение их в господствующие.


Часть 3


ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД (60-70-е годы XIX в.)


Падение крепостничества в России, положило начало утверждению нового, капиталистического строя. Система наемного труда стала отныне основой развития народного хозяйства страны, обусловив действие объективных законов капиталистического производства — получение прибавочной стоимости и накопление капитала. Этот главный фактор способствовал ускорению промышленной революции, в ходе кото­рой в ведущих отраслях экономики стало утверждаться крупною капиталистическое промышленное производство.

Промышленный переворот в России в первые десятилетия после реформы развивался крайне неравномерно. Наивысшие темпы ста­новления крупной машинной индустрии наблюдались в ведущих промышленных городских центрах, в то время как в развитие промышленного производства проходило в условиях длительного сохранения сильнейших пережитков крепостничества «с большой постепенностью, среди массы переплетающихся, переходных форм». Широкое распространение получила домашнекапиталистическая система фабрики, что было связано с баснословной дешевизной труда закабаленных сельских рабочих, тормозившей технический прогресс большой постепенностью, среди массы переплетающихся, переходных форм».


3.1 Проблемы транспортной революции


Прогрессирующее развитие машинной техники и рост производительности труда вызвали глубокие преоб­разования в отраслевом и территориальном размещении произ­водительных сил. Центральное место в этом генеральном процессе принадлежало железнодорожному транспорту. Став общим усло­вием производственного процесса железные дороги стали играть относительно самостоятельную роль мощного фактора, стимулирующего быстрый рост основных отраслей тяжелой промышленности в странах капитализма.

Революция транспорта, вызвав гигантское распространение железных дорог и парового флота, явилась важнейшей основой циклических подъемов производства мирового капитализма. Же­лезнодорожное строительство в этот период было главной сферой массового расширения основного капитала капиталистического производства в международном масштабе.

В отстающих, аграрных странах, к числу которых принадле­жала пореформенная Россия, введение железнодорожной системы транспорта явилось поистине предвестником современной ин­дустрии, могущественнейшим фактором промышленной револю­ции как в смысле ускорителя разрушения докапиталистических форм производства, так и в смысле стимулятора создания современной передовой машинной индустрии.

После падения крепостного права перестройка экономики России в новых, капиталистических условиях хозяйства в первое пореформенное десятилетие носила сложный и затяжной характер. Падение производства в начале 60-х годов распространилось почти на все ведущие отрасли тяжелой и легкой промышленности.

С целью создать постоянный источник финансирования част­ного железнодорожного строительства царское правительство в 1867 г. создало специальный кредитный «железнодорожный фонд» формально обособленный от государственного бюджета.. Главным источником его пополнения являлись облигационные железно­дорожные займы с правительственной гарантией дохода на общую сумму в 600 млн. руб., выпускаемые на лондонском и парижском денежных рынках по ростовщически низким курсам. Из средств этого фонда царская казна покупала акции частных железных дорог, выдавала всевозможные ссуды, субсидии и «вспомощество­вания» учредителям и правлениям железнодорожных обществ, доплачивала казенные заказы, выдавала премии за выделку рельсов и подвижной состав заводам.

Массовому привлечению иностранного ссудного капитала в же­лезнодорожное дело России способствовала благоприятная конъ­юнктура заграничного денежного рынка в период промышлен­ного подъема 1868—1872 гг. с его повсеместным акционерным учредительством, кредитной экспансией, грюндерством и биржевой спекуляцией. Этот период вошел в историю российского капита­лизма под названием концессионной горячки. Железнодорожное строительство приобрело характер спекулятивного грюндерства на основе массового расхищения государственных средств. Желез­нодорожная горячка вызвала появление целой когорты крупней­ших капиталистических воротил — железнодорожных «королей», тесно связанных с банками, иностранным капиталом, правитель­ственной бюрократией и придворными кругами.

За 1861— 1880 гг. протяженность железных дорог выросла в 14 раз, достигнув 21 тыс. верст. В результате была создана первая раз­ветвленная железнодорожная сеть Европейской России с центром; в Москве, которая делилась на четыре основных, взаимосвязанных между собой узла железных дорог: Московский, Прибалтийский, Азово-Черноморский и Западный. Московский железнодорожный узел стал главным центром сети российских железных дорог, в него входило 18 линий длиной в 8 тыс. км.

Чрезвычайно важное значение для развивающейся капиталис­тической экономики России имело создание железнодорожной сети в Южном горнопромышленном районе России. Железнодорожная сеть в Южном горнопромышленном районе создавалась несколькими этапами. Первый из них приходится на конец 60-х и 70-е годы XIX в., когда была завершена постройка первых южных железнодорожных магистралей, связавших Донецкий бассейн с промышленным Центром и вывозными портами на Черном и Азовском морях. В 1878 г было завершено строительство Харьково-Николаевской магистрали, связывавшей промышленные центры Нижнего Приднепровья с общей железнодорожной сетью страны.

К концу 60-х годов XIX в. железнодорожный транспорт стал занимать решающее место в грузообороте России. Из года в год железнодорожные перевозки наращивали свои темпы и объем, вытесняя речной транспорт на второстепенные позиции. В 1861—1877 гг. грузооборот на железных дорогах возрос в 25 раз, а на речном транспорте всего лишь на 59 %. Эти показа­тели свидетельствуют об относительной слабости развития речного пароходства в этот период. Подавляющее число пароходов было сосредоточено на главной водной артерии страны — Волге и Волжском бассейне.

Внедрение усовершенствованной тех­ники в пароходное дело на Волге позволило крупным акционерным компаниям захватить важные позиции в развитии срочного товаро-пассажирского пароходства.Однако до середины 80-х годов технический прогресс водного транспорта России тормозился из-за малорентабельного древесного топлива, используемого повсеместно речными пароходами.

Создание первой сети железных дорог в пореформенной России превратило железнодорожный транспорт в важнейшую отрасль общественного производства, от уровня развития его организации, техники и экономики стала зависеть торгово-промышленная жизнь капиталистически развивающейся страны.

С конца 70-х годов остро встал вопрос о коренной реорганизации железно­дорожного хозяйства в плане его централизации и огосударствле­ния.


    1. Утверждение текстильной фабрики


В начале пореформенной эпохи российская текстильная про­мышленность в целом находилась на мануфактурной стадии разви­тия. Здесь были накоплены значительные капиталы и сложились первые кадры квалифицированной рабочей силы, имелся широкий рынок сбыта надежно защищенный охранительными таможен­ными пошлинами. Капитал, вложенный в текстильное производ­ство, оборачивался быстрее и давал более эффективный результат, чем на фондоемких предприятиях тяжелой промышленности. Эти важные факторы обеспечивали большие и надежные прибыли, привлекали в эту ведущую отрасль экономики значительные внут­ренние и иностранные капиталы, способствуя быстрому развитию текстильной промышленности в пореформенную эпоху.

Среди отраслей текстильной промышленности пореформенной России ведущим продолжало оставаться передовое хлопчато­бумажное производство. Накануне реформы 1861 г. на предприя­тиях хлопчатобумажной отрасли было сконцентрировано свыше 54 % всех рабочих-текстильщиков, производивших до 68 % всей ценности производства текстильной промышленности России. В 1879 г. хлопчатобумажное производство продолжало сохранять ведущих позиции: здесь был сосредоточен 51 % всех рабочих текстильщиков, производивших 55,4 % ценности текстильного производства.

Широкое применение системы домашнекапиталистического труда в Центральном промышленном районе тормозило техни­ческий прогресс хлопчатобумажного производства. В общем, выводе тканье наших бумажных материй, — отмечалось в офици­альном обзоре 1871 г.,— как в отношении устройства ткацких станков, так и в отношении скорости работы находится еще далеко не на той степени совершенства, как за границею... Машинное же тканье и поныне распространялось в России еще мало.

Низкий уровень техники поддерживался стабильно высокими ценами на хлопчатобумажные изделия на внутреннем рынке, на котором господствующие позиции принадлежали крупному капи­талу, диктующему цены.

Низкий уровень техники поддерживался стабильно высокими ценами на хлопчатобумажные изделия на внутреннем рынке, на котором господствующие позиции принадлежали крупному капи­талу, диктующему цены.

Несмотря на широкое использование крепостнических пере­житков крупным капиталом, в ходе капиталистической конку­ренции и развивавшегося рабочего движения усиливались объек­тивные процессы, обусловливающие внедрение системы машин и механизации труда на хлопчатобумажных фабриках. За 14тлет, с 1866 по 1879 г., коренной поворот в становлении фабричио-машинного производства в хлопчатобумажной промышленности вызвал падение удельного веса ручных станков в производстве «фабричных» тканей более чем в 3 раза, численность ручных ткачей/на централизованных мануфактурах сократилась на 53 %.

На комбинированных прядильно-ткацких фабриках за 1866— 1879 гг. число механических ткацких станков возросло на 160,3 %, на средних механизированных ткацких фабриках число механи­ческих ткацких станков возросло за указанный период на 422,7 %, что свидетельствует о крупных процессах перестройки этой от­расли.

С 1859 по 1879 г., число механических ткацких станков на цензовых предприятиях увеличилось в 5,6 раза, а число ручных сократилось в 4,2 раза.

В 70-е годы особенно характерны экстенсивным развитием промышленной революции, когда все больше и больше промыш­ленных селений втягиваются в сложноподчиненную систему зависимости от крупного капиталистического производства.

Таким образом, становление крупного фабричного производства в развитой хлопчатобумажной промышленности в первые по­реформенные десятилетия сопровождалось двумя противоречи­выми процессами: с одной стороны, в ходе обострившейся кон­курентной борьбы усилилась массовая ликвидация самостоятель­ных мануфактурных предприятий, а с другой — крупный фабрич­ный капитал широко использовал выгодную ему систему ручного труда домашних закабалённых рабочих.

Общие условия развития российского капитализма, отягощен­ного пережитками крепостничества, давили даже на такую пере­довую отрасль промышленности, как хлопчатобумажное произ­водство, в значительной степени обусловливая живучесть отста­лых форм и застойность капиталистической организации производства. Это явление нашло свое отражение в низкой энерговоору­женности труда, слабых темпах модернизации технического обору­дования и застойности производи­тельности в общероссийских масш­табах.

Защищенные стеной покрови­тельственных таможенных тари­фов от иностранной конкуренции, российские капиталисты в усло­виях слабости рабочего Движения и крайней дешевизны рабочей силы предпочитали экстенсивные формы развития предприятий, свя­занные с максимальной эксплуата­цией живого труда и длительным использованием промышленного оборудования. В результате в первый поре­форменный период развития рос­сийского капитализма главной тенденцией роста промышленного производства являлся непрерыв­ный рост абсолютного числа рабо­чих в текстильной промышлен­ности при низких темпах машино-, фондо- и энерговооруженности труда.

В отличие от западноевропейских стран, где внедрение машинного производства сопровождалось резким па­дением цен на фабричную продукцию, в России крупный капитал широко использовал выгоды охранительного таможенного про­текционизма и господствовал на внутреннем рынке. Внедрение машинного производства в хлопчатобумажной про­мышленности России значительно удешевило себестоимость про­дукции, однако цены на внутреннем рынке держались на от­носительно высоком уровне.

Текстильная промышленность России в 60-70-х годах XIX в. переживала сложный переходный период от мануфактуры к фабрике.


    1. Трудности перестройки тяжелой промышленности


В первые пореформенные десятилетия наиболее сложно и противоречиво шла технико-экономическая перестройка предприя­тий тяжелой индустрии, являвшихся основой военно-промыш­ленного потенциала страны. Длительный застой и отсталость произ­водства были характерны для базисной отрасли — черной метал­лургии России.

К концу 60-х годов восемь обширных горнозаводских округов Урала оказались полностью несостоятельными и были переданы в казенное управление либо в казенную опеку. Только к 1870 г. уральские частные заводы достигли уровня 1860 г. по выпуску чугуна, а железа лишь к 1872 г. Резкий подъем горнозаводской промышленности, возможно, было осуществить только на основе современной технической реорганизации производства. Но уральские заводовладельцы, основывая свое господство не на капитале и конкуренции, а на монополии и на своём владельческом праве, впервые поре­форменные десятилетия почти ничего не сделали в деле техни­ческой реконструкции заводов.

Техническому прогрессу в Российской металлургии резко препятствовали феодально-крепостнические пережитки, особенно живучие в горнозаводской промышленности в первые пореформенные десятилетия.

Начиная со второй половины 70-х годов царское правительство 1; прилагало большие усилия, чтобы наладить внутреннее производство продукции тяжелой промышленности для нужд железнодорожного транспорта и военного ведомства. Золотой «дождь» в виде разного рода премий и субсидий из государственной казны способствовал организации в начале 70-х годов 8 передельных рельсопрокатных, 5 паровозостроительных и 12 вагоностроительных заводов.

В правительственных инстанциях была разработана новая система стимулирования роста внутреннего сталелитейного произ­водства, основанная на долгосрочных казенных заказах по по­вышенным ценам и денежных премиях.

В первые пореформенные десятилетия в противоречивой форме шло развитие российского машиностроения. Перестройка промыш­ленности на рельсы фабрично-машинного производства, железно­дорожное строительство в этот период требовали огромного ко­личества машинного оборудования. Под давлением фабрикантов царское правительство разрешило беспошлинный ввоз паровых, текстильных и прочих машин. В то же время в целях стимулиро­вания развития отечественного машиностроения в 1861 г. были утверждены «Правила для поощрения машиностроительного дела в России», в которых указывалось, что владельцы машиностро­ительных заведений, действующих паровыми и гидравлическими двигателями, могут получать дозволение на беспошлинный про­пуск им из-за границы чугуна и железа в количестве необходи­мом для выделывания на их заведениях машин и фабричных принадлежностей.

За 1860—1879 г. наблюдался усиленный рост машинострои­тельных и механических заводов в России. Число машиностроительных заводов возросло почти в 2, а сум­марная ценность производства в 6,5 раза.

Слабость капиталистически организованной топливно-метал­лургической и машиностроительной базы России в 70-х годах привела к тому, что большинство военных, механических и спе­циализированных железнодорожных мастерских оборудовались и снабжались сырьем и материалами за счет всевозрастающего импорта.

Покровительственная система финансового стимулирования, казенных заказов и таможенных льгот для «насаждения» оте­чественного машиностроения в результате оказалась малорезуль­тативной и неперспективной для промышленного прогресса страны.

К концу 70-х годов низкая техническая оснащенность машино­строительной промышленности России выражалась в слабой паровой энергетике, на долю которой приходилось около 7 % об­щей мощности паровых двигателей фабрично-заводского производ­ства страны. Отсталость ее базы отражалась на низком обес­печении промышленности паровыми двигателями отечественного производства.

В переходный период становления российского капитализма еще не сложилась его материально-техническая база. В стране не хватало фабрично-заводских предприятий тяжелой индустрии, создающих средства производства для средств производства.

В условиях бурного роста тяжелой индустрии мирового капи­тализма, олицетворяющей мощь капиталистической экономики, низкие темпы развития российской топливо металлургической и машиностроительной промышленности вели к обострению про­тиворечий и создавали напряженность в экономическом развитии страны.

Все острее выдвигалась задача создания отечественной ма­териально-технической базы российского капитализма.


Часть 4

ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ (80-90-е годы XIX в.)


Со второй половины 80-х годов XIX в. промышленная револю­ция в России вступила в завершающий, интенсивный этан, в ходе которого окончательно победила крупная машинная индустрия, обусловив коренной сдвиг в развитии производительных сил и производственных отношений. Этот исторический период, связан с глубокими преобразованиями экономической структуры миро­вого капиталистического хозяйства. Главенствующую роль в эко­номике капитализма прочно завоевала тяжелая индустрия с прису­щей ей гигантской концентрацией производства, сопровождаясь усилением господства крупного капитала, ожесточенной конку­рентной борьбой и ростом монополий в ведущих отраслях произ­водства.

В эти переломные годы капиталистическая экономика России, потрясенная мировым аграрным кризисом, промышленными циклическими кризисами и под напором усиливающегося массо­вого рабочего движения, форсировала процессы механизации и интенсификации производства, используя достижения мирового технического прогресса.

В эти переломные годы капиталистическая экономика России, потрясенная мировым аграрным кризисом, промышленными циклическими кризисами и под напором усиливающегося массо­вого рабочего движения, форсировала процессы механизации и интенсификации производства, используя достижения мирового технического прогресса.


4.1 Технический переворот в тяжелой промышленности

Противоречия в развитии промышленного капи­тализма, осложненном крепостническими пережитками, недоста­точностью внутреннего накопления капитала, прогрессирующей узостью внутреннего рынка, жестким давлением иностранного капитала.

Особенно резко сказывались на неравномерном развитии ведущих отраслей тяжелой промышленности, связанных с материально-техническим снабжением железных дорог. В эти годы особенно остро стал ощущаться разрыв между ключевыми отраслями тяже­лой промышленности и сырьевой металлургической базой.

Про­мышленная буржуазия приняла единодушное решение о неза­медлительном введении таможенной защиты отечественной метал­лургической промышленности и быстрейшей отмене беспошлин­ного импорта иностранного металла.

Для организации сырьевой металлургической базы правительство вынесло решение о необходимости строительства сети горнозаводских железных дорог в стране.

В период острого экономического кризиса начала 80-х годов под давлением требований промышленной буржуазии царское правительство вынуждено было принять действенные меры для пересмотра таможенной политики в сторону усиления промышлен­ного протекционизма.

Свое завершение протекционистская политика нашла в утвержде­нии охранительной тарифной системы 1891 г., которая закрепила высокое таможенное обложение для большинства ввозимых ино­странных товаров.

Создание железнодорожной сети в Южном горнопромышлен­ном районе явилось важным фактором, стимулирующим рост тяжелой индустрии этого края. Наиболее интенсивно в эти годы развивалась металлургия.

Комбинирование производства, оснащенного передовой для того времени техникой, крупные казенные заказы и жесточайшая интенсификация труда обеспечивали этому предприятию ведущие позиции в южной металлургии. С конца 80-х годов в Южный горно­промышленный район усиливается приток иностранного капитала. Первым и наиболее крупным его детищем было Южно-Русское Днепровское металлургическое общество, учрежденное в 1887 г. Главными его учредителями явились крупная бельгийская про­мышленно-финансовая фирма «Кокериль» — один из основных импортеров рельсов в Россию и общество Варшавского стале­литейного завода. На нем были объединены все основные процессы производ­ства большой металлургии, действовало восемь отделений: чугуно­литейное, бессемеровское, мартеновское, пудлинговое, сталепро­катное, листопрокатное, железопрокатное и механическое.

К числу нововведений следует отметить внедрение электриче­ских аппаратов. Для металлургических заводов Юга была характерной разно­типность и диспропорция в техническом оборудовании. Наряду с мощными доменными печами и совершенными коксовыми уста­новками встречалось старое оборудование и доменные печи, рабо­тавшие в аварийном состоянии.

Внедряя передовую технику в черную металлургию Юга, рус­ские и иностранные капиталисты стремились получить таким путем максимальные прибыли. Дальнейшее техническое усовершенствование производства, его модернизация и механизация при тогдашней дешевизне рабочей силы ими тормозилась. В результате на многих трудоемких процессах южных заводов преобладал тяжелый физический труд.

В металлургическом производстве в эпоху промышленной революции ведущим фактором, обусловливающим коренной сдвиг в производительности, являлось внедрение паровой энергетики в технологический прогресс.

В этом отношении южная черная металлургия коренным обра­зом отличалась от горнозаводских предприятий Урала, где и в 80—90-х годах в заводском силовом хозяйстве продолжала доми­нировать водная энергия.

В то же время в 90-х годах на уральских горнозаводских предприятиях отчетливо наметилась перестройка энергетического хозяйства в сторону усиления паровой энергетики.

В 90-х годах в энергетическом хозяйстве уральских заводов появляются электродвигатели. Так, в 1890 г. на Пермском пушеч­ном заводе в Мотовилихе была построена первая в России заводская электростанция. Появление и развитие электроэнергетики имело важнейшее значение для механизации промышленного производства в буду­щем. Однако в дореволюционную эпоху электрификация еще не имела решающих достижений. В конце XIX в. главным фактором в промышленной энергетике являлись паровые двигателе.

Нарастающее использование машин в промышленности и транспорте стимулировало быстрое развитие каменноугольной промышленности.

Особенностью развития каменноугольной промышленности России, как и во всех странах капитализма, являлась слабая механизация основного производственного процесса. Вследствие этого в каменно­угольной промышленности в эпоху промышленного переворота были характерны экстенсивные формы эксплуатации труда, использование ручного труда большой армии горных рабочих.

В последние десятилетия XIX в. бурный рост переживала нефтяная промышленность России. Важнейшими факторами, положив­шими начало капиталистическому освоению нефтяной промышлен­ности, явилась отмена в 1864 г. принудительного труда приписных крестьян и ликвидация в 1872 г. откупной системы, длитель­ное время тормозившей развитие этой отрасли промышленности. С этого времени усиливается приток капитала в эту отрасль, что, естественно, дает мощный толчок развитию производительных сил.

Промышленная революция в противоречивой форме утверждала становление базисных отраслей тяжелой инду­стрии страны, что вело к полному перевороту в технике и к широкому употреблению машин.


4.2 Качественные сдвиги в структуре промышленного производства


С 90-ми годами связан наивысший пик железнодорожного строительства, огромный размах которого определил в основном и масштабы роста промышленного производства, в первую очередь тяжелой индустрии.

В Евро­пейской России окончательно складываются восемь основных железнодорожных узлов, охватывающие важнейшие экономи­ческие районы. Ведущее место в российской железнодорожно-транспортной системе принадлежало Московскому узлу, обслу­живающему наиболее развитые губернии Центрального промы­шленного района. Другим крупнейшим железнодорожным узлом был Петербург, являвшийся ведущим морским портом страны. Общая производительность Петербургского промышленного района достигала 12,3 % общей стоимости обще­российского производства.

Важное значение для экономического развития страны имело государственное крупномасштабное железнодорожное строитель­ство на окраинах страны. С 1891 г. развернулась постройка крупнейшей Транссибирской магистрали. Важное значение для экономического развития страны имело государственное крупномасштабное железнодорожное строитель­ство на окраинах страны. С 1891 г. развернулась постройка крупнейшей Транссибирской магистрали.

Эта магистраль, состоящая из 12 основных и вспомогательных линий, к 1900 г. открыла прямое паровое сообщение между Европейской Россией и Дальним Востоком.

Индустриальный рост российской экономики в завершающий период промышленной революции нашел яркое отражение в железнодорожных перевозках. В общем, объеме железнодорожного товарного движения за 1893—-1900 гг. ^/з занимали промышленные грузы, а среди них более половины — топливно-металлургическая продукция. Сельскохозяйственные грузы давали немногим более '/з всех перевозимых товаров.

В период экономического подъема 90-х годов XIX в. произошел гигантский скачок в развитии производительных сил российского капитализма. Важнейшая особенность этого периода, заключалась в оконча­тельном складывании индустриально-технической базы, связанной с созданием комплекса крупных предприятий тяжелой индустрии, качественно изменившей экономическую структуру страны.


Заключение

Промышленная революция в России, начавшись в середине XIX в., являлась составной частью всемирно-исторического про­цесса, в ходе которого произошли необратимые качественные сдвиги в производственной и социально-экономической -сфере.

Началу промышленного переворота предшествовал длитель­ный период подготовки перехода от мануфактуры к фабрике в доре­форменной России, связанный как с важными хозяйственными сдвигами в ходе развития капиталистического уклада, так и с мощ­ным давлением мирового капитализма. Создание внутреннего капиталистического рынка, первоначальное накопление, появление массы экспроприированных людей, широкое развитие мануфак­туры с высокой степенью общественного разделения труда и контингентом квалифицированных рабочих — эти факторы созда­вали предпосылки для внедрения машинного производства в веду­щих отраслях промышленности и транспорта.

Начало поступательного развития машинного производства было положено хлопчатобумажной промышленностью, на капита­листических предприятиях которой доминировал вольнонаемный труд рабочих из среды оброчных крестьян. Этот важнейший фак­тор обусловил высокие темпы производительности труда и при­быльность этой передовой отрасли промышленности, которая быстро переросла рамки крепостного хозяйства и создала в его недрах прогрессирующие формы крупной капиталистической фабрики.

В эти годы начинается массовое внедрение машинной техники в ведущих отраслях текстильной промышленности. Возрастает мощь крупной столичной -промышленной буржуазии, связанной с иностранным капиталом, которая становится лидером фабричной перестройки промышленного производства.

Острая экономическая и политическая необходимость введения современных капиталистических форм хозяйства особенно усили­лись в ходе военного банкротства царизма в Крымской войне 1853—1856 гг. Под напором нарастающей антифеодальной борьбы народных масс царское правительство вынуждено было пойти на отмену крепостничества как главного препятствия на пути со­циально-экономического прогресса страны.

В структуре промышленного производства про­изошли глубокие качественные преобразования, обусловившие преимущественный рост отраслей -тяжелой индустрии, производ­ства средств производства, темпы роста которых были почти вдвое выше, чем в легкой и пищевой индустрии. В результате победы промышленной революции в ведущих отраслях промыш­ленности и транспорта утвердилось крупнокапиталистическое машинное производство, по основным показателям которого был достигнут среднемировой уровень развития капитализма.

Крупнейшим социальным результатом промышленной револю­ции в России явилось гигантское обобществление труда.

26



 
© 2012 Рефераты, доклады, дипломные и курсовые работы.